О чем говорил Путину святой старец Иван Крестьянкин в "Богом данных пещерах" под Псковом? О том ли, что гибель Шестой псковской роты в Аргунском ущелье — еще одна капля русской крови в жертвенную чашу, из которой пьем за грехи власти. Или о том, что гремящие на Москве чеченские взрывы — есть знаки, которые посылает Господь правителям, погубляющим свой народ. Или предсказывал гибель в пучине русской атомной лодки, через которую Бог перстом указующим побуждает властителей не ввергать Родину в пучину бед. Или показывал на стене темной кельи, как горит свечой посреди Москвы Вавилонская башня, уязвлявшая народ, словно саранча последних времен.

Беды, что рушатся одна за другой на Отечество, не исхлебать стараниями неутомимого в огнетушениях Шойгу, стремительного в беге на месте Рушайло, профицитно-дефицитного Касьянова. Их причина в богопротивном ельцинизме, куда на посрамление и посмешище ввергнут великий народ. В пакостном и неправедном строе, который, как гнойный аппендицит, отравляет живую кровь, поедая любую живую молекулу, обрекая страну на мучительное гниение. Путин, покуда не отречется от Ельцина, будет походить на человека, в чей пиджак вцепился и тянет назад огромный скользкий рак. На медного всадника, оседлавшего каракатицу, что покрывает Россию тьмой и зловонием. На горнолыжника, летящего в бездну среди горящих городов, падающих эскадрилий и тонущих флотов.

Сегодня, когда еще стиснут в кулаке утонувшего моряка гаечный ключ, когда испуганная Миткова вся в останкинской саже, когда Гусинский примеривается в Гибралтаре, как бы половчее скакнуть обратно в Россию, у Путина есть минута вспомнить об Иване Крестьянкине и из пасынка Ельцина превратиться в сына Отечества.

Ельцинизм — есть предельное выражение властного уродства, когда власть, без этики, без традиции, без божественных заповедей, поддерживая и воспроизводя себя самое, съедает ненасытно страну, народ, историческое время, приводя к мучительной смерти царство и подданных.