Существует множество приемов добиться через мировое сообщество соучастия в нашей судьбе. К слову сказать, те же самые счета, на которых лежат наши "аэрофлотовские" деньги в Швейцарии, заблокированы, и Березовскому или кому-то ими пользоваться невозможно. Так можно накидывать узду на многие беглые деньги. Повторяю, была бы воля… Увы, события подчас разворачиваются в обратном направлении. Вот я получил коллективную телеграмму за 20 подписями от людей, возмущенных, что прокурор Волков отстранен от следственной работы как раз по делу об "аэрофлотовских" деньгах и другим аферам. В этом люди видят недобрый знак. Это для них уже является актом разочарования.

Что касается миллиардов, крутящихся внутри России, то они тоже при желании могут быть легко приставлены к делу. Во-первых, должен быть государственный капитал, приносящий прибыль, и он должен быть обращен на воспроизводство. И должен быть капитал, который создают отечественные производители. Все это можно протекционировать законодательно. Так делалось во всех сложных ситуациях в других странах, но нынешняя кремлевская власть пока что не предпринимает в этом направлении никаких шагов. Нынешней осенью мы увидим — куда реально движется новая власть. И тогда сделаем совершенно определенные выводы.

А.П. Русское национальное сознание к власти всегда относилось, с одной стороны, с недоверием и со скептицизмом, но, с другой стороны, у народа не было ничего кроме власти. И власть так или иначе всегда в России была священна. Она была освящена церковью, она была освящена преданиями, ритуалом, традицией. Это вызывало глубокое возмущение западников, либералов: "народ — раб, народ — крепостной крестьянин". Но такова данность: народ ценил сильную власть, Кремль и любил Москву. При всех, повторяю, похабных частушках, которые пели о вождях и о царях в деревнях. А ельцинизм был мучителен для народа.