Читая это заключение, особенно пассаж: "Тем самым в законопроекте не предлагается решение существующей проблемы, а также не содержится действенный механизм, обеспечивающий сокращение случаев хищения цветных металлов, предлагается лишь путем временных и неадекватных мер отложить решение на будущее", — не могу отделаться от ощущения, что этот документ готовился не в аппарате президента, где специально обученные товарищи следят за стилистикой документов, выходящих за подписью президента, хотя бы и факсимильной.

Цена вопроса — десятки, сотни миллионов долларов. Можно купить парламент целиком и каждого депутата в отдельности, но уже и без того много нашумели. Все-таки Дума — представительный, гласный орган. Хамить тут нельзя.

Иное дело — администрация президента, ГПУ, министерство. Весь документооборот если не засекречен, то строго конфиденциален. И объектами разработки становятся два-три чиновника, каждому из которых при известной цене вопроса можно заплатить хоть по миллиону.

Дальше — дело техники. Не той, которая приходит в негодность из-за того, что кабели, реле крадут буквально на вес, не разбирая, что подвергается при этом смертельному риску: роддом, телебашня или подводная лодка. Речь о технике бюрократии, которая кабелей не содержит и потому не подвержена авариям и сбоям.

Лоббист изготовил необходимое ему заключение и согласовал его с чиновником министерства. Далее в ГПУ проверяют этот текст на предмет различных соответствий, а в аппарате президента "приставляют документу ноги" и готовят визу “Самого”. В текст "специалистов" никто уже не лезет, включая президента, который просто не в состоянии вдаваться в детали всех вопросов, которые решает.

В результате если Дума не решится преодолевать вето президента ( а она скорее всего не решится, этот состав у нас "робкий"), страна, уже и без того вошедшая в полосу техногенных катастроф, вызванных износом техники, получит "ускорение" этого процесса посредством выдергивания из этой, и так разваливающейся, техники узлов, содержащих цветные металлы.