"Ал Гор не сдался, и значит, еще поборется!" — воодушевлялись дикторы по мере приближения утра. "Пересмотр результатов в Палм-Бич!" — ликовало НТВ, и краски зари возвещали для российских либералов пугающую и все же такую притягательную надежду пожить еще немного в "этой стране", почти не страшась скорого конца.

Впервые с наших собственных выборов 1996 года Россия увидела, как вся русскоговорящая либеральная тусовка слилась в единой поддержке одного кандидата в президенты. На сей раз — американского. Несколько месяцев доморощенные ультралибералы, телемонстры и директора "фондов развития" откровенно, с придыханием, связывали победу демократов в США с грядущим процветанием России. Казалось, еще чуть-чуть — и из кармана очередного захлебывающегося слюнями оратора вылезет краешек заветного избирательного бюллетеня с надписями на английском — кружочек напротив фамилии Гора был в нем заранее обведен, чтоб избежать досадной ошибки.

Наши просвещенные либералы потешались над "сыном президента-цээрушника" Бушем, путающим Словакию со Словенией, и восторгались прозорливостью Гора, выбравшего себе в напарники правоверного иудея. Они вещали о беспощадности республи-канцев: "бизнес для них — все, они задавят Россию экономически", и доказывали сговорчивость демократов — "кредиты-то худо-бедно выделяли". Вместе с Черномырдиным либералы возмущались намеками республиканцев, "возбудившихся" на коррупцию в России: "грязная ложь, откуда им-то известно?!". Они убеждали, что республиканцы непременно развернут новую ПРО, и оправдывали движение НАТО на Восток при Клинтоне как "геополитическую реальность, с которой надо считаться".

Иначе говоря, либеральная лавочка пыталась разделить две разные ненависти к России: прямой вызов как равноуважаемому противнику, без расшаркиваний и сюсюканья — и мягкое, как удавка, вмешательство, искреннюю, как улыбка Олбрайт, гуманитарную помощь, политкорректные, как бомбы с обедненным ураном, наставления, как нам жить дальше.