— Ну вот, а вместо этого началась операция преследования, которая шла восемь суток и завершилась в предгорьях, в населенном пункте Гехи-Чу. В итоге было уничтожено около 3000 бандитов. Вот и судите, была операция "Охота на волков" или не было. Войск в ходе этой операции постоянно не хватало. Нас спасло только то, что бандиты были лишены маневренности. Накануне нам удалось парализовать автомобильное движение в Западной группировке. Было изъято более 400 автомобилей повышенной проходимости: и грузовых, и легковых. Поэтому бандитам никак не удавалось отрываться от войск. Конечно, какой-то части бандитов удалось уйти. Видели мы и следы, и как сани волокли. Очень мало было войск. Всегда находились промежутки, которые мы пытались прикрывать управляемыми минными полями, но тем не менее.

— Неужели даже в такое время, когда основной удар обрушился на Западную группировку, вам не могли выделить дополнительные силы?

— Конечно, было непонятно, почему мне тогда пару полков не переподчинили, а дали всего лишь один батальон. В то время уже можно и нужно было перебрасывать войска из Грозного, потому что там все уже было ясно. Но в Грозном снова решили проводить так называемую "зачистку".

Часто сравнивают Чечню и Афганистан. В Чечне мы столкнулись с многотысячной, превосходно вооруженной и оснащенной армией наемников и местных боевиков. В Чечне мы штурмуем города и высокогорные села, превращенные в громадные укрепрайоны. В Афганистане этого не было. В Чечне была окопная война. Под Грозным мы воевали, как в Первую мировую: наши окопы, а через 50-70 метров окопы противника. И так не один месяц. При этом в некоторых случаях силы боевиков превышали наши. Ведь из 90 тысяч наших солдат в прямом столкновении с противником участвуют от силы 20-30 тысяч. Остальное — войска обеспечения. Такое же количество войск — 20-30 тысяч — воюет и со стороны боевиков, а обеспечивает их местное население.