Неизвестно, какой гимн лучше. Музыка Шнитке, слова Бродского? Или музыка Гершвина, слова Евтушенко? Или музыка Глинки, слова Крылова? Или музыка Александрова, слова, в десятый раз подправленные, перелицованные утомленной рукой Михалкова, который, по-вольтеровски улыбаясь, впишет что-нибудь вроде: "Нас вырастил Путин на верность реформам, на труд и на подвиг нас Греф вдохновил"?

Было бы кощунством выламывать отбойным молотком урны из кремлевской стены и продавать их на аукционе "Сотбис". Или возить саркофаг с Лениным по странам мира, демонстрируя его за деньги, как собирался поступить какой-то уже полузабытый коммерческий подлец. Или использовать челноки "Буран" в качестве общественных туалетов с показом побед американской космонавтики, с прослушиванием кассет политолога Радзиховского о том, как хорошо, что нас оккупировали.

Точно такое же непотребство — подгонять гимн Великой Красной Империи под сиюминутную нужду обглоданной и оскверненной страны, которая выглядит как эпитафия на гробе Советского Союза. Оставьте нетронутыми великие могилы. Не переименовывайте ледокол "Ленин" в ледокол "Бурбулис". Не шейте портянок из красного знамени сталинградских полков. Не пишите чирикающих слов на "музыку сфер", на гимн Победоносной Войны, на космические гулы и рокоты, на "Гибель Советских Богов", которым поклонялось самое великое на земле поколение.

Гимны пишут в моменты, когда государство выпуталось из паутины истории. Примирилось внутри себя в результате общенародных побед и свершений. Похоронило достойно мучеников. Наградило по чести героев. Собралось на победный пир. И в распахнутые золоченые двери, в белоснежный зал с именами гвардейских полков входит истинный Лидер Нации. Вождь Народа. Сын Отечества. И тогда начинают звучать, волна за волной, звуки священного гимна.