14 января, утро.

Вчера работал над книгой.

Был Лазарев[27] — рассказывал о своей травле. Хотел видеться одновременно со мной и Ферсманом. От немедленного свидания Ферсман улизнул.

Лазарев подал записку в ЦИК. Чувствует себя нервно и отвратительно.

Вечером у А.Е. Ферсмана. Очень хорошая . Об устройстве Геологического института.

Бах[28], вчера выступавший в Совете, долго еще дрожал, боялся ареста — был близок с рядом арестованных.

16 января.

Вечером был у Чаплыгиных. Хорошая семейная обстановка. И сын — прекрасный молодой человек, и Евдокия Максимовна. Но Сергей Алексеевич очень поддался — и бессоница, и ослабление творческой работоспособности.

8 января арестовали А.Н. Некрасова[29], крупного ученого, ученика и друга Сергея Алексеевича — в ЦАГИ. полный развал, и в то же время огромного оборонного значения.

Туполев[30] не убит, как говорили. Сергей Алексеевич думает, что придется к нему обратиться. Он — создатель советской авиации, во многом единственный.

Хлопоты Сергея Алексеевича о Лейбензоне[31] оказались неудачны. В Алма-Ате «признался» в том, чего не делал.

17 января.

Вчера работал над книгой. Гулял час. Начал о Гете.

Вечером в заседании, посвященном Руставели. Началось с большим запозданием. Доволен, что никакой усталости не чувствовал.

тревожное письмо Личкова[32]. Надо написать Сталину и Ежову.

Днем была Е.А. Лебедева. Рассказывала о приеме у прокурора НКВД на Кузнецком — Петухова, кажется. впечатление вежливого циника, наглости. Люди не считаются. Очередь — в слезах. Он — наслаждается.

Партия боится Сталина. Ежов и Сталин — не одно?