Но не умереть! Это было бы слишком легко. Больше не существовать. "Понимаешь, Севра больше нет." Мари-Лор испуганно смотрела на него. "С Севром покончено... Его не существует! Смотри! Вот, он Севр!" И он указал на окровавленное тело. Это была еще только мрачная шутка, ужасно ироническая, хуже чем нервный припадок. Но он внезапно застопорился на этой безумной мысли. На Мерибеле все еще был охотничий костюм. Тот же рост. Тот же костюм. Лица больше нет. Подмена уже совершилась. И раз это Мерибель - негодяй, значит беглец - Мерибель. Такой как Севр убивает себя, когда обесчещен. Это будет понятно всем. Это и есть справедливость, порядок; больше того, именно это должно было произойти. Мерибель в последний раз спутал карты. Необходимо срочно придать видимости самый подходящий оттенок.

И чем больше умоляла Мари-Лор, тем больше он упрямился, из какой-то ложно понятной гордости, с горькой яростью. Если бы рядом не было свидетеля, что бы он сделал?... Может, просто вызвал бы полицию? Невозможно честно ответить на этот вопрос. Теперь ему пришлось признать, что что-то, в его отчаянии, было... как бы это сказать?... условным, надуманным, как если бы он долгие годы ждал этого момента. Доказательство: все выстроилось сразу же; деталь за деталью сплетались в единую цепь... Все сошлось; выдумка была настолько абсурдной, что становилась выигрышной! Резиденция! Квартира-образец! Да, это единственный выход. Но выход истинный. Добраться до ближайшей границы? Об этом речи быть не может. Прежде всего, в таком виде: охотничий костюм сразу его выдаст. Однако, став самоубийцей, он же мог поменять одежду. Полиция должна была найти в домике чеpный костюм, в котором он пpиехал. По той же пpичине, он не мог воспользоваться и своей Pено 404.