В любом случае — вызов был принят.

24 марта 2009 года президент США Барак Хусейн Обама на пресс-конференции в Белом доме заявил: "Доллар сейчас имеет небывалую силу. Я не вижу оснований для появления новой резервной валюты". Противоречия, которые хотели сгладить во имя преодоления того, что назвали "глобальным кризисом", вместо этого накалили до предела. И превратили из частично антагонистических в абсолютно антагонистические. Не прекращавшиеся никогда приготовления к настоящей — большой — войне стали лихорадочными. Мы хотим в это тоже включиться? Творя с армией то, что творим?

Итак, Обама говорит о незыблемости доллара и категорической недопустимости его низвержения. Он указывает при этом на тот спрос, который ныне существует на доллар. А также на то, что инвесторы считают США самой сильной экономикой мира с наиболее стабильной политической системой. И самой мощной военной машиной — добавлю я от себя.

Тон и содержание заявлений Обамы указывают на то, что предложения о новой резервной валюте встревожили США донельзя. В нынешней ситуации Обама теоретически способен вывести войска из Ирака и Афганистана, отказаться от развертывания третьего позиционного района ПРО в Польше и Чехии, отложить в долгий ящик проблему вхождения Украины и Грузии в НАТО. На что Обама не может согласиться, — так это на введение новой глобальной резервной валюты. Согласится — на следующий же день схлопочет импичмент. Потому что для США сие буквально "смерти подобно".

Кроме Барака Обамы, с резкой критикой идеи введения альтернативной мировой валюты выступили сразу две ключевые фигуры — министр финансов США Тимоти Гайтнер и председатель Федеральной резервной системы США Бен Бернанке.