А раз так, то я решил. И моя жизнь преобразилась, обрела очертания, цвет, форму и контраст. Неожиданно у меня появилось время — смотреть на облака, деревья, цветы, на живых людей. Разглядывать их как в первый раз и понимать, насколько же они прекрасны.

Все ругают Америку, правительство, финансистов. Говорят, будто кризис явился нежданно-негаданно, из-за ошибочных действий кого-то там. Но я-то знаю, что я сам жил неправильно, и все что происходит нынче со мной — заслуженно.

Говорят, что Кризис этот кладёт предел не просто финансовой системе ХХ века, не одному лишь проект "Модерн" и даже не семисотлетней капиталистической формации, но всему многотысячному цивилизационному проекту человечества.

В такой ситуации можно вести себя по-разному. Можно попытаться бежать от этой лавины, вжаться в скорлупу четырех стен, залезть под землю, превратившись в пензенских затворников, или избегнуть чумы в загородном поместье. Можно забыть обо всём на свете и лелеять лишь то, что тебе дорого.

Кто-то предпочтет иной путь — он задумает ревностно подчиниться процессу. Если уж человечеству суждено перейти в новую стадию, стало быть, надо застолбить в ней самые сладкие угодья. Ценой предательства нынешних ценностей и идеалов, ценой отказа от цивилизационного ядра — выжить любой ценой. Протолкнуться в "золотой миллиард", в "сто сорок четыре тысячи избранных", выплыть, подобно пене, на самый верх. А потом уже плодиться и размножаться, населять своим племенем новый дикий необжитый мир, попутно писать историю и так восторжествовать в Истории.

Но есть третий путь — не идти ни в партизаны, ни в полицаи. Не об этом ли говорил Маркс: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его". Не бежать Кризиса и не возглавлять его — но построить собственную реальность! Переконвертировать мир в наши ценности, перековать его боеголовки на наши орала. Заставить цветы Кризиса расти под нашим солнцем, для тебя и меня.