Когда все это уже состоялось - немногочисленные специалисты начали все-таки запоздало интересоваться реальностью. Это были разные специалисты, с совершенно разной идеологией. В их числе были яростные антисталинисты, а также иностранные правозащитники. Они погрузились в открывшиеся архивы и другие источники, очень желая, чтобы реальность подтвердила виртуальные симулякры. Но - вотще. Найти в реальности что-либо общее с симулякрами (двадцать миллионов репрессированных, тридцать… кто больше?) не удалось.
И что? Те, кто называли виртуальные цифры, покаялись? Общество, которое на виртуальность отреагировало как на реальность, хотя бы задним числом осознало, что оно сотворило с собой и своей историей? Оно осознало, что разыграло всемирно-исторический трагифарс, опозорившись на глазах у мира? Оно осознало, что принесло реальность на алтарь виртуальности, признав, что "коммунистический режим" якобы уничтожил столько людей, что оставшиеся просто не смогли бы вести любую социальную и государственную жизнь? А тем более, победоносно и героически воевать против одной из самых мощных армий в человеческой истории…
И после этого кто-то скажет, что виртуальность не является врагом реальности и не может победить ее? Что "перестройка" не была победой виртуальности над реальностью, и первой в этом смысле пробой пера в том, что касается самой страшной из предстоящих войн? Что "перестройка-2" не будет усугублением того же самого? Что глобальная "перестройка" по своей сути не является инвективой того, что я называл и называю Зазеркальем? Что всё это вместе - не обрушившаяся на мир беспрецедентная катастрофическая новизна, а всего лишь крупный банальный инцидент, то бишь, "кризис"?