В этом плане жители Юго-Восточной Турции при всей своей "курдскости" четко отделяют себя от "братьев" из Северного Ирака. Дело в том, что новая Турция с ее усиливающейся экономической и политической ролью является привлекательным проектом в глазах не только турецкого, но и курдского населения. Соответственно, интеграция разных народов идет не на основе силы, а на базе заинтересованности и участия в новом "общем" проекте.

Власть перестаёт быть чужой для курдского населения Турции. Помимо того, что в меджлисе ПСР представляют 79 депутатов-курдов, сам Реджеп Эрдоган был впервые избран в Сирте на Юго-Востоке Турции. Кроме того, лидер ПСР является частым гостем в регионе, и митинги с его участием собирают гораздо больше людей, чем мероприятия, организованные сторонниками РПК. При этом, в отличие от большинства бывших лидеров страны, курды считают его "своим". Реджеп Эрдоган не является выходцем из истеблишмента. Он ведет себя как хороший мусульманин, что тоже имеет значение для консервативных курдов.

Еще одним фактором национального примирения стало усиление доверия к госинститутам. Благодаря правительству Реджепа Эрдогана началось возвращение курдских беженцев, ранее бывших благодатной почвой для кадровиков РПК. В одной из наиболее пострадавших провинций Турции, Тунджели, с 2002 г. было восстановлено 14 деревень. Представляющие ПСР губернаторы также сыграли конструктивную роль, не допустив проведения военными карательных операций в ответ на организованные РПК теракты на территории Турции. Если в предыдущий период ответом на убийства военных были репрессии в курдских районах Турции, то в новых условиях армия по согласованию с политическим руководством нанесла ответный удар по базам РПК на территории Северного Ирака. В свою очередь, и прокуратура преодолела табу на расследования убийств и похищений силовыми структурами курдов, симпатизировавших РПК.

В рамках нового "турецкого" проекта было создано большое количество менеджерских мест для курдской элиты.