Я - русский по складу, по сути.

И в том никого не виня,

Таким вот меня и рисуйте,

Таким и ваяйте меня.

А у Симонова есть пьеса, которая так и названа "Русский вопрос". Да это же криминал!

А еще он писал:

Если дорог тебе твой дом,

Где ты русским выкормлен был,

Под бревенчатым потолком

Где ты в люльке, качаясь, плыл…

Запретить! - скоро рявкнет Кабалоев.

И прорусских евреев не пощадили бы. Что писал Михаил Светлов, обращаясь во время войны к итальянцу, вломившемуся к нам вместе с немцами?

Разве среднего Дона излучина

Иностранным учёным изучена?

Нашу землю - Россию, Расею

Разве ты распахал и засеял?

Я не дам свою родину вывезти

За простор чужеземных морей.

Я стреляю. И нет справедливости

Справедливее пули моей.

Да это же ксенофобия, помноженная на терроризм! - наверняка хочет прокудахтать наседка демократии Фарахутдинова.

А вон что ещё позволял себе Павел Коган:

И пусть я покажусь им узким,

И их всесветность оскорблю.

Я патриот. Я воздух русский,

Я землю русскую люблю.

И где ещё найдёшь такие

Берёзы, как в моём краю.

Я б сдох, как пёс, от ностальгии

В любом кокосовом раю

Не как пёс, а как воин Красной Армии, не в кокосовом раю, а на советской земле погиб Павел, заслонив не только Родину, но по неизбежности и таких, как эти три оккупанта города Иванова.

Однако позвольте заметить, братцы, вот что. Вы пишете: "Трудно найти парламентские выражения, чтобы оценить этот факт". Вот и газета в поисках "парламентской формы" загнала ваше письмо на пятую полосу. А надо бы - на первую да крупным шрифтом да с портретами всех трех русофобов. Спрашивается, что ещё должно произойти с нашим народом, какого горя, какого оскорбления надо нам ещё ждать, чтобы мы, наконец, перестали искать "парламентские выражения" и заговорили языком, который заслужили пакостники. Ведь наши великие учителя знали такой язык. Помните у Пушкина?