Таким образом, во-первых, "государств-хищников" не должно быть слишком много - это может разрушить всю систему автономного управления, это чревато настоящей блоковой войной. Во-вторых, на роль "хищника" нельзя назначать режимы, которые могут дать отпор либо потому что имеют потенциал для этого, либо потому что пользуются широкой поддержкой своего населения и на такой основе проводят самостоятельную внешнюю политику, т.е. если пользоваться терминологией Капчана и Маунта, "не придерживаются принципов автономного управления во внешней политике". Американские авторы говорят об этом прямо и, мы сказали бы, с наивным цинизмом. "Изоляция или интервенция в некоторых случаях могут оказаться непродуктивными, особенно в отношении государств, которые придерживаются принципов автономного управления во внутренней политике и игнорируют их во внешней" (подч. нами. - авт.).

Такие страны, согласно Капчану и Маунту, следует не давить, не хлестать кнутом, а вовлекать, приманивая пряником (как похоже на то, что уже сейчас делает Обама!). Например, подчёркивают американцы, если Иран увидит, "что статус добропорядочной страны, доступный в обмен на отказ от ядерной программы и поддержку терроризма сулит ему реальные выгоды, он скорее пойдёт на сотрудничество, нежели в случае угроз изоляции и интервенции". Да, действительно, Иран - не Вануату, не Лесото и даже не Ирак, его так просто не нагнёшь, и Капчан с Маунтом правы, рассуждая с американской точки зрения. Однако помимо этой точки зрения и связанных с ней интересов есть и другие. Во-первых, это Израиль и произраильское лобби в США, цель которых - нанести удар по Ирану, поскольку ядерная программа Ирана представляет для них экзистенциальную угрозу. Во-вторых, это интересы ряда корпораций, у которых - свои интересы вообще и на Ближнем Востоке в частности и соответственно свои внешние политики. Здесь необходимо отметить, что серьёзной проблемой для реализации Америкой новой - автономной - модели мирового управления - может стать столкновение интересов США как государства и транснациональных корпораций, с одной стороны, и наднациональных структур мирового управления, с другой.