"Это про нас, русских, это про меня… Это я ходила в туркестанские походы, это я делила с Гитлером Польшу, а собственного своего прапрадеда ссылала в Сибирь после очередного польского восстания, я завоевывала Кавказ в прошлом веке и захватила Прибалтику в 1940 году, и в Крым с Потемкиным-Таврическим входила тоже я. И так всю дорогу, сплошной "Кавказ подо мною", как заявил Пушкин, то есть - под нами! под русскими! Кавказ взят! Ура, Владикавказ! Владеем!

Но - "один в вышине стою над снегами у края", честно предупредил Лермонтов, читая Анатолия Приставкина. Ибо это край, когда "по штанишкам свисала черная, в сгустках крови, Сашкина требуха, тоже обклеванная воронами"… это наше светлое будущее, если мы не сумеем освободиться от великой победы русского оружия - завоевания Кавказа"…

Лермонтов, читающий Приставкина… Вот так! Диссиденты похохатывали: "Мол, Ленин читает Пушкина. Нет, Пушкин читает Ленина…" И дохохотались… Уподобившись своим антагонистам из анекдота. Но за вычетом этого эксцентрического захода (нет постмодернизма без подобной эксцентрики) - что мы видим?

Что начатый Марь Васильной спецпроект складывается из спецопераций.

Спецоперация N1 - "Что такое хорошо?" Живописуется, сколь хорошо (комфортно) нам будет, если мы уйдём с Кавказа.

Спецоперация N2 - "Что такое плохо?" Живописуется, сколь плохо (некомфортно) нам будет, если мы на нем останемся.

Осуществив эти две спецоперации, Марь Васильна переходит к спецоперации N3 - "Что такое глупо?" В рамках этой спецоперации доходчиво разъясняется, что Кавказ не стоит того, чтобы за него держаться.

Лишаете, мол, вы себя благ, которые можно обрести, потеряв Кавказ, обрекаете себя на тяготы, связанные с его удержанием. А он ведь такая гадость, этот Кавказ. Стоит ли он всего этого?!

"Не может быть мира и тишины в городе, который называется ГРОЗНЫЙ. И что, кроме светлейшей русской литературы, имеем мы с этого Кавказа в сухом остатке?