К СОЖАЛЕНИЮ, мы обязаны констатировать, что вся наша собственно военная сфера находится в состоянии глубокого кризиса, практически не связанного с мировой экономической депрессией.

Это объясняется общим кризисным состоянием мировой военной мысли, так как сегодня очевидно, что:

- во-первых, военная сила утратила статус "последнего аргумента";

- во-вторых, оказалось невозможным достижение победы в войне, достигаемой только вооруженным путем;

- в-третьих, стала очевидной утрата теоретических ориентиров военной силы в связи с исчерпанием возможностей моделей войны в её классических парадигмах.

Всё это совпадает с плачевным состоянием нашего национального военного дела. Мы можем подтвердить практическую смерть национальной военной мысли, резкое сужение поля исследований и снижение качества профессиональных экспертных оценок в области национальной и военной стратегий.

Сегодня мы вынуждены констатировать, что в России практически не осталось профессионалов, способных сформулировать и разработать проблему стратегического уровня, а в государстве нет структуры, способной и желающей эту проблему услышать и заказать ее проработку не собственными подручным экспертам, а специалистам, имеющим необходимый уровень компетенции и свое собственное мнение.

Всё это привело к формированию иллюзорных схем Вооруженных Сил, расползанию числа, уровня и качества их задач, а значит - к общей аморфности целей военных реформ, например, в России и Западной Европе.