Оказывается: "Большая стратегия страны так глубоко запрятана в ДНК нации и кажется столь естественной и очевидной, что политики и генералы не всегда даже осознают это". "Большая стратегия не всегда есть война. Это процесс, который конституирует национальную мощь. В случае с Соединенными Штатами, возможно, более, чем для другой страны, Большая стратегия связана с войной и взаимодействием между войной и экономической жизнью. Соединенные Штаты исторически привержены к войнам". В подтверждение этой мысли Фридман приводит такую статистику: в состоянии войны США находились 10% своего существования. Статистика включает только главные войны: война 1812 г., Мексиканско-американская война, Гражданская война, Первая и Вторая мировые войны, Корейская война, Вьетнамская. Сюда не включены конфликты типа испано-американской войны или "Бури в пустыне".

     В течение XX века Соединенные Штаты в состоянии войны находились 15% своего существования, во второй половине XX века уже — 22%, а начиная с XXI века они находятся в войне постоянно. Война является центральной для американского опыта, и её частота постоянно увеличивается. Она встроена в американскую культуру и глубоко коренится в американской геополитике.

     Любопытны политические средства достижения поставленных целей. Политика кнута и пряника предполагает в качестве "пряника" разрешать выход к морям, но только не военно-морским силам. А в качестве "кнута" провоцировать военные затраты на "сухопутные войска и танки", чтобы ничего не оставалось на ВМС.

     А вот, что означает слово "победа" в американском понимании. Фридман пишет: "Риторику в сторону, Соединенные Штаты не имеют сверхбольшого интереса в мире в Евразии. Они также не заинтересованы обязательно в выигрыше в войне. Как с Вьетнамом и Кореей, целью этих конфликтов было намерение просто блокировать державу и дестабилизировать регион, а не внедрять там порядок".