"У нас нет ни постоянных врагов, ни постоянных друзей, — писал двукратный премьер-министр Великобритании Генри Пальмерстон королеве Виктории, — у нас есть только постоянные интересы...". Впоследствии ту же мысль повторил его оппонент и в то же время единомышленник в борьбе с Россией Бенджамин Дизраэли, также дважды возглавлявший британское правительство.

     Это верно для любого государства, однако именно Англия, пользуясь своим островным положением, начиная с XVII века проводила эту политику наиболее последовательно. В 1665 году она напала на Нидерланды, в 1668-м, едва закончив эту войну, она образовала с бывшим врагом коалицию, направленную против Франции, в 1672-м снова атаковала голландцев в союзе с французами, а через два года вышла из войны, заключив с Голландией сепаратный мир. В результате, проиграв бОльшую часть морских сражений, англичане добились преобладания над голландцами, а вскоре окончательно стали ведущей морской державой. Нидерланды на сто с лишним лет превратились в младшего партнёра Великобритании, сыграв существенную роль в войне за Испанское наследство, которая покончила с французской гегемонией в центральной Европе.

     Вторично разрушив французскую гегемонию в Европе в 1814 году с помощью усилившейся Российской Империи, Лондон нанёс поражение России с помощью Франции в Крымской войне 1853-56 гг., а в ходе Первой мировой войны 1914-18 гг., силами главным образом русской и французской армий, сокрушил нового европейского гегемона, кайзеровскую Германию.