Поэтому западные "доброхоты" легко навязали России спекулятивную неолиберальную модель экономического развития, в то время как мощный средний класс (в 70% от общей численности населения) во всех развитых странах мира был сформирован в 50-х—60-х годах на повышательной волне предыдущего Кондратьевского цикла в условиях господства кейнсианской модели экономического развития. А в условиях господства неолиберальной модели в 80-90-е годы повсеместно происходили размывание и численное сокращение среднего класса при резком усилении дифференциации общества, как, например, в США.

     Но подъём в рамках повышательной волны пятого Кондратьевского цикла, осуществленный под знаменами неолиберализма, закончился в начале XXI века, когда мировая экономика прошла верхнюю точку своего развития и мир вступил в понижательную волну. И вот тут уже не президент, но еще национальный лидер был поставлен перед фактом мирового экономического кризиса, точно так же, как в июне 1941 года Сталин был поставлен перед фактом начала Великой Отечественной войны. Разница заключается в том, что Сталин отлично знал, что война с гитлеровской Германией рано или поздно начнется. Он, как мог, оттягивал начало этой войны, но почти три пятилетки усиленно к ней готовился.

     Путин не только не готовился к мировому экономическому кризису, но до сих пор не понимает его природу, а поэтому не может оценить его глубину и продолжительность. Бездарные экономические советники только запутывали Путина, сначала заявляя о том, что никакого кризиса не будет вообще, а американская экономика так сильна и устойчива, что с ней никогда ничего не может случиться. Затем, когда кризис в США все-таки начался, они стали утверждать, что Россия является "островком стабильности" и кризис обойдет ее стороной.