Расширение сферы платных социальных услуг неминуемо ведет к падению реального уровня жизни — даже при формальном росте доходов населения. Грубо говоря, на один рубль прироста доходов будет приходиться несколько рублей прироста расходов на социальные нужды, еще недавно бывшие бесплатными.

     В условиях массовой бедности россиян, которую официальная статистика маскирует расчетом "средней температуры по больнице" (складывая доходы олигархов с доходами нищих бюджетников и пенсионеров), это будет означать снижение доступности социальных услуг, в том числе и жизненно важных.

     Наиболее болезненно здесь образование: в ряде московских школ уже ведется обсуждение того, какие предметы останутся на государственном финансировании, а за какие будут брать деньги с учеников.

     Обещания президента Медведева, с которых начата данная статья, прекрасны и своевременны, однако одобряемый им закон позволяет через некоторое время отказаться от них, — если не самому Медведеву, то его преемнику.

      "РУССКИЕ, НЕ УЕЗЖАЙТЕ: НАМ НУЖНЫ РАБЫ!"

     В дудаевские годы этот лозунг висел в центре Грозного. Похоже, закон о реформе бюджетных учреждений делает актуальным его размещение непосредственно на стенах Кремля.

     Ведь повышение платности и, соответственно, снижение доступности социальных услуг обеспечивает комплексную деградацию российского общества. По каким-то направлениям эта деградация будет некоторое время сдерживаться политическими факторами (заявления Медведева позволяют предположить, что это будет среднее образование), по каким-то (например, в сфере культуры и морали) будет продолжать форсированное нарастание. Однако общий результат сомнений не вызывает.

     Ведь стратегической целью преобразований является именно коммерционализация органически не приспособленной для этого бюджетной сферы.