А.П. Как вы могли бы коротко определить идеологию своего государства? Можно ли её определить, или она только витает в воздухе и не поддается определению?

     Э.К. Безусловно, определяется. Многие задают вопрос: вы стремились к независимости? Ну, вот, свершилось. Вы — человек, который осуществил мечту жизни, как осетинский народ осуществил свою мечту. Да, я поклялся перед своим народом привести его к независимости и сделал это.

     Но политические устремления и борьба народа Южной Осетии на этом не закончились. Если до сегодняшнего дня стояла задача обеспечить безопасность, сохранить жизнь наших граждан, то сегодня стоят другие задачи: созидания, строительства, восстановления республики. Мы должны, говоря о полноценном признании нашего государства, делать все, чтобы экономика Южной Осетии развивалась, народ жил в свободной и процветающей стране. Мы знаем, как это делать, и настраиваем народ, который больше не живет отложенной жизнью: от одной агрессии до другой. Поэтому идеология республики будет меняться: с военной на мирную — созидания и строительства.

      А.П. Вы сказали об идеологии отпора, обороны, идеологии войны, осажденной крепости. Это очень мощная идеология, в ее недрах может рождаться новый тип человека: и воина, и патриота, и певца, и художника, и политика. И такие люди, видимо, появились во время вашего стояния. Как все они будут теперь переходить на новые рельсы: благополучия, созидания, строительства? Этот процесс всегда происходит мучительно. Воин, который привык сражаться, умирать и убивать, должен, например, стать преподавателем в университете?

     Э.К. Я с вами согласен.