Когда я со стороны наблюдал за той войной, которая развязана против вас, то различил три компонента. Возможно, трудно отличить один от другого, но они прослеживаются. Первый компонент связан с тем, о чем вы только что сказали. Видимо, какие-то не политические, а хозяйственные силы, находящиеся в России, не довольны тем, что их бьют по рукам и не дают им осуществить контроль над финансовыми потоками. Это недовольство выливается в проплаченную, видимо, ими, антикокойтскую пропаганду.

     Второй компонент, мне кажется, связан с тем, что среди российского истеблишмента прозападного образца, а также грузинского лобби, что одно и то же, существует силы, которые и в то время симпатизировали Грузии, а не российским войскам в Южной Осетии. Они по-прежнему остаются на дотациях, возможно, даже финансовых, а не только идеологических. Они развязывают эту кампанию, пытаясь воздействовать на вас.

      Третий компонент связан, возможно, просто с политической борьбой. Обиженные политические конкуренты — это часть технологий любой политической борьбы. Технологии бывают как светлые, так и черные.

     Эти три фронта сливаются в общий фронт против вас. Вам приходится сражаться с достаточно сложным комбинированным противником. Вероятно, более сложным, чем тот, с кем вы сражались восьмого-девятого-десятого здесь?

     Э.К. В 2001 году меня избрали президентом. Мы начали встречи с населением, с силовыми подразделениями республики. Нужно было поднять дух, укрепить людей в вере. Я встречался со спецназом министерства обороны Южной Осетии, и первым моим лозунгом был такой: "Ребята, позади Россия, нам отступать некуда". И сегодня позади Россия. Нам отступать некуда.

     Сегодня Южная Осетия является своего рода витриной для международного содружества. Я уже говорил, что приехали европейские представители, увидели и не могли скрыть свои эмоции: вон сколько строится! В первую очередь это социальные объекты. Грузия тоже получает помощь от Запада, но она направляет все на укрепление вооруженных сил, наступательного потенциала.