Но зато на "процессе о покушении" приглашать в зал суда самого Чубайса бегал лично прокурор, и чуть ли не дверь ему открывал, хотя обычно свидетелей в зал суда приглашает судебный пристав.

     Сейчас, когда после отмены Верховным судом РФ решения о невиновности Квачкова, Яшина и Найденова дело было возвращено на доследование и спустя пять лет после покушения процесс начался вновь — наконец, уже в открытом режиме, и вся информация по нему стала доступной, — совершенно очевидно, что никакого "равенства" пострадавшего и обвиняемых перед законом в нашем построенном командой Чубайса "правовом государстве" нет.

     Так, прокуратура почему-то (или зачем-то?) дала добро на поспешный ремонт и последующую продажу важнейшего для данного процесса вещдока — бронированного BMW Чубайса. По ходу процесса судья Пантелеева бесцеремонно снимает все неудобные для обвинения вопросы, включая даже те из них, которые связаны с фундаментальными для судебного решения проблемами: например, результатами взрыво-технической и баллистической экспертиз, и т.д., и т.п. Впрочем, подробностей о различных процессуальных нарушениях в ходе расследования и судебного разбирательства в интернете выложено предостаточно. И речь сейчас не об этом. В данном процессе как в капле воды отразились все болевые точки нашей системы: не только судебной, но и общественной в целом.

     Нам с самого "верха" постоянно твердят: "Мы строим правовое государство... У нас в стране — диктатура закона..." и тому подобные мантры. А на деле ситуация практически полностью описывается словами генерала Франко: "Друзьям — всё, врагам — ничего, остальным — закон!" Разница лишь в том, что весь мир у наших власть имущих четко делится на "своих", то есть друзей, и "чужих", то есть врагов, поэтому никаких "остальных", а следовательно — и никакого социального пространства для действия "закона" не остаётся.