А.П. Скажите, ведь с тех пор, как мы с вами встречались, жизнь не стала спокойнее. Помимо постоянных боевых столкновений и антитеррористических операций в самой Ингушетии и на Кавказе, совсем недавно произошли два тяжёлых и страшных теракта уже за пределами Кавказа как такового. Совсем недавно прогремел взрыв в Ставрополе, унёсший множество жизней, а до этого случилось два чудовищных взрыва в метрополитене Москвы, практически под Кремлёвскими стенами. Не значит ли это, что так называемая Кавказская война опять, как это уже было в конце 90-х, начале 2000-х, переносит свою линию фронта с Кавказа в глубину российской территории, нанося удары по регионам, которые, казалось бы, далеки от локальных кавказских проблем?

     Ю.Е. Надо понимать, что Кавказ и Россия — это одно целое и не следует противопоставлять эти две политические категории, хотя, быть может, пространственно они и поддаются определениям и разграничениям. Я бы сказал, что не верно говорить о том, что линия фронта сегодня вынесена за пределы Кавказа. Она вынесена не сегодня, а гораздо раньше, и она никогда не возвращалась в пределы локального конфликта. Мы отмечаем только крупные теракты, крупные злодеяния, когда взрывы происходят в пределах Садового Кольца. Но ведь террористические организации, террористическая сеть, террористическое подполье и связанная с ними среда уже давно распространились за пределы Кавказа. Иной раз эти пагубные радикальные антигосударственные тенденции оказываются более сильными за пределами Кавказа, как раз в отдалённых от Кавказа городах и центрах России. Там действуют школы, медресе, нелегальные проповедники, и иногда наша молодёжь отправляется с Кавказа в эти центры обучения, формирования радикальных взглядов для того, чтобы там почерпнуть основные мысли, основные идеи.

     Именно туда должна быть направлена деятельность наших спецслужб, чтобы там перекрывать каналы распространения этой отравы.