Позади него двое пожилых завсегдатаев демонстрировали свое близкое знакомство с кухней ресторана «О Бон Буржуа», поедая рубец по-каннски (который здесь был просто великолепен) и запивая его бутылкой Шабли-Мутон 1916 года. На другом конце зала какой-то провинциал с женой шумно возмущались, выражая свое недовольство обедом. В это время за соседним столом красивый седовласый владелец ресторана, погруженный в приготовление салата для семейной вечеринки, не думал вообще ни о чем, кроме того, чтобы соблюсти правильную пропорцию между специями и чесноком. Метрдотель принес человеку с моноклем и его спутнику блюдо с голубой форелью. Он показал его им, помог разложить рыбу по тарелкам и удалился, оставив джентльменов в тишине и уюте, которых люди наивные ищут и никогда не находят в дорогих элегантных кафе.

— Я чувствую себя сейчас просто Флоризелем, принцем Богемии, — заявил человек с моноклем. — Догадываюсь, что вы, сэр, можете поведать нам преинтересную историю. Буду вам крайне обязан, если вы нас с ней познакомите. Я вижу, вы уже отобедали; надеюсь, вас не затруднит пересесть к нам за столик и усладить наш слух рассказом, пока мы заканчиваем свой обед. Надеюсь, вы не в обиде на меня за то, что моя речь несколько отдает Стивенсоном; поверьте, это ни в коей мере не умаляет моей симпатии к вам.

— Не будь ослом, Питер, — остановил его человек с неприметной внешностью. — Мой друг гораздо более рассудителен, чем можно подумать, послушав, что он говорит, — добавил он, повернувшись к незнакомцу. — Если вам хочется снять с души какой-то груз, вы можете быть совершенно уверены, что этого больше никто не узнает.

Незнакомец мрачновато улыбнулся.

— Я с удовольствием поведаю вам свою историю, если она не покажется вам скучной. Просто дело в том, что она удивительно совпадает с темой вашей беседы.

— И при этом подтверждает мою точку зрения, — торжествующе сказал человек, которого собеседник назвал Питером. — Прошу вас, продолжайте. Выпейте чего-нибудь. Жаль ту душу, которая никогда не радуется. Пожалуйста, если сможете, начните с самого начала. У меня тривиальный ум. Детали приводят меня в восторг. Отступления чаруют меня. Прошу вас, растекайтесь мыслию по древу, как вам заблагорассудится! Чем глубже получится перспектива, тем лучше. Я с радостью приму любое разумное предложение… Вот и Чарльз не даст соврать.