Запрет на экспорт зерна из России с 15 августа до 31 декабря 2010 года не только заставил трейдеров сверхактивно воспользоваться трехдневным "окном" для заключения контрактов, которые будут обязательны к исполнению (кстати, на период 12-14 августа, по неофициальным данным, было "законтрактовано" на вывоз не менее 6 млн. тонн зерна, примерно 10% урожая). К тому же, запрет на вывоз не распространяется на поставки в рамках международных договоров РФ, в порядке гуманитарной помощи, в рамках Таможенного союза (то есть в Казахстан и в Белоруссию) и так далее...

     Но вот взлёт биржевых цен на зерно российское эмбарго, безусловно, обеспечило, и если в конце июля мягкая пшеница продавалась на уровне, близком к 200-210 долл. за тонну, то в начале сентября она уверенно берет рубеж 250-260 долл. Между тем внутрироссийские цены на аналогичный товар пока пытаются "застабилизировать" на уровне 5500-6000 рублей за тонну, что, конечно, приведет к сокращению его поставок на внутренний рынок и, соответственно, дефициту предложения, — трейдеры, скорее всего, предпочтут "придержать" зерно до лучших времён, чем отдавать его сейчас по "твердым" ценам. Рынок — он и есть рынок. Так что объявление эмбарго сыграло роль скорее стартового выстрела для повышения цен, чем серьёзного шлагбаума на их пути.

     Свою роль в обострении продовольственного кризиса в России могут сыграть и аналогичные процессы на мировом рынке продовольствия в целом — ведь известно, что наша страна зависит от поставок зарубежных продуктов в среднем на 30-40%, а Москва и Санкт-Петербург — на 70-80%, а возможности замещения этих статей импорта продукцией отечественных агропроизводителей исчезающе малы. Поэтому никакого "запаса прочности" по продовольственному вопросу у нас нет, и любое сокращение поставок импортной еды приведёт к моментальному росту цен.