Так чем вообще занят моложавый инновационный господин, разыгрываемый г-дами Гонтмахером, Юргенсом и Вексельбергом и являющий собой часть нераздельно-неслиянного "тандема"? Он осуществляет модернизацию! Вы только вдумайтесь! Модернизация в условиях победившего постмодерна и торжествующего нано-Чубайса! Не доносит ли до нас ветерок сладковатый запах маразма? Ну как можно модернизировать постмодерн? Это же когнитивный диссонанс! Модернизация в России уже была — она заняла несколько тяжелейших, полных крови, испытаний и жертв десятилетий. Десятилетий сталинских и послесталинских. Эту модернизацию похоронила "перестройка", 1991 год, Ельцин, "семья", "реформа". Ввергли страну в искусственную архаику, свалили её в "третий мир". И всё — для того, чтобы в конце "нулевых" объявить новую модернизацию? Господа, вы больны? Все эти "воспоминания о будущем" (если не о прошлом) похожи на бред умирающей от коррупционного рака системы. Система бредит, пускает розовые слюни, блымкает бессмысленными глазами и пузырит опухшими губами: "Сколково, Сколково…" После двух десятилетий распила сокровищ убиенной советской тёщи наследники "семьи" пытаются с пафосом воплотить в жизнь вчерашний день человечества. Ну, придумайте что-нибудь новое, аутентичное, своё, — вы, презренные бездари! Шагните в завтра, хватит пятиться во вчера! Ну, примите хоть пантокрина из собственных рогов для активизации пассионарности!

     Нет, не могут они шагнуть в завтра. Они могут только симулировать и имитировать. В нынешней Россиянии есть только три "реальных" проекта: сырьевой, охранительный (имеющий, впрочем, отношение к охране реквизированной собственности, а не национальных интересов) и, собственно, имитационной. Все остальное — симулякр.

     И вот перед нами два этих антропологических типа — как бы противоположности.