Лужков им нужен не "мертвый" — вернее не "снятый", — а "живой" и пребывающий — пока — в должности (а почему нет?). Но разоблачённый, как Изида (было такое произведение у мадам Блаватской). Дезактивированный. Неопасный. В ипостаси нашкодившего пенсионера, а не старичка-боровичка-патерналиста-патриота. Не надо, мол, даже думать о политике после 2010-2011 гг., Юрий Михайлович — так вопрос вообще не стоит. А то когда вы называете президентские планы "маниловщиной", нервным повелителям потоков начинает казаться, что это — намёк и что вы готовы перераспределить их потоки в пользу "шестидесяти семей" из вашей "группы поддержки".

     И другим тоже не надо думать о политике — таков message: "Бей своих, чтоб чужие боялись!" Любая политическая инициатива, исходящая не с самой вершины "вертикали", наказуема. Наказуемы даже мечтания. Даже "неправильный" блеск в глазах. Нельзя-нельзя-нельзя!..

     Впрочем, Лужков и "будущее тандема" есть причина, как бы сказать, "формальная", т.е. связанная с интересами всей пребывающей у власти корпорации.

     "Ситуация нагнетается" в режиме обострения не только поэтому. Её бы, по идее, и не надо обострять, но вера в созидательную силу хаоса и свою способность им манипулировать у кое-кого так велика, что все предосторожности отброшены. И для этого "кое-кого" Лужков — причина как бы "поверхностная". Тут дело не столько в переживаниях за будущее "тандема", сколько в глубоко личных, мистически-выстраданных чувствах. "Тварь ли я дрожащая или право имею?" Даже когда система практически вышла из-под контроля (сознательное "нагнетание ситуации" как раз и свидетельствует о том, что она именно "вышла"), кремлевский Дон Рэба по-прежнему считает, что политическими технологиями можно решить всё.