А если стараниями московских хозяйственников будут отключены свет, горячая и холодная вода, телефонная связь, все средства коммуникации, и Кремль у нас на глазах начнёт покрываться инеем? Стоит только обнести его сверкающей спиралью Бруно, и Кремль станет походить на Дом Советов в октябре девяносто третьего года.

     Сама эта апокалиптическая картина должна остановить неосторожных тимаковцев и заставить их пойти на примирение с мэром. И тогда тот, заручившись гарантиями, начнёт передавать своему преемнику московские дела, обходя с бегунком все этажи Вечного города, передавая новому мэру неведомые москвичам тайные хранилища золота, продовольствия, боеприпасов, знакомя его с таинственными субъектами, реально управляющими Третьим Римом, и замыкая на него все связи, от гангстеров до геев.

     И тогда мы станем свидетелями грандиозных политических похорон. Тело Лужкова окажется перемещенным внутрь величественного кургана, подобного тем скифским, что ещё остались в южных степях России. В этот курган, насыпанный на Поклонной горе, уложат недвижное тело великого правителя и, согласно древним понятиям, которым не чужд был покойник, в этот курган рядом с его хладным телом положат его любимцев: его коней, кошек, наложниц.

      По левую руку недвижный, с открытыми глазами ляжет Ресин. По правую руку, закованный в медные латы, ляжет скульптор Церетели. В головах разместится Иосиф Кобзон и ещё некоторое время из кургана будет раздаваться его сладкозвучное пение.

     Множество московских персонажей: художников, политиков, актеров, кликуш, жонглёров, священников, раввинов, бомжей,— уляжется в этот курган на дальних или ближних подступах к великому князю. В самом сокровенном интимном месте, там, куда в египетских пирамидах помещается мумифицированная кошка, будет размещён бессменный пресс-секретарь Цой.