Хорошо, примем эту версию, предполагающую наличие во властном тандеме классической пары "доброго" (Путин) и "злого" (Медведев) по отношению к Лужкову следователей. А вот зачем всё это могло кому-то там наверху и явно не без согласия первых лиц понадобиться? В чём профит? Где выгода?
Если "на кону" стоит само по себе кресло столичного мэра, то, действительно, весь сыр-бор раздувать было совершенно ни к чему. Если это совместное политическое решение "тандема" с целью сделать из Лужкова "козла отпущения" и главного "врага модернизации", то вмешательство в процесс Владимира Путина, который фактически дезавуировал медведевскую "модернизацию без реиндустриализации", стало бы просто неминуемым. Если это одно из проявлений "Cherchez la femme", известной французской модернизации латинского принципа "Qui prodest?", то значит, мы незаметно для себя уже перешли из варварской России в передовую западную цивилизацию — хотя бы частью своей правящей "элиты", что вряд ли...
Волей-неволей остаётся озвучить самый простой и банальный вариант развития событий. Не могло ли случиться так, что со столичного мэра решили взять какие-то неурочные подати, причём в размере, который он, человек в принципе понимающий и нежадный, что подтверждается его многолетним пребыванием в нынешнем статусе, выплачивать по каким-то причинам отказался? И теперь в Австрии собирает либо нужную сумму, либо какие-то иные аргументы в этом внезапном конфликте интересов?
Александр Нагорный ДРЯЗГИ В ВЕРХАХ
Вой и грязь, которые завертелись вокруг мэра Лужкова в последние две недели, вызывают одно только — чувство отвращения. И одновременно — радости. Радости, поскольку это тот редкий случай, когда происходит саморазоблачение и олигархической сущности Кремля, и точно такой же сущности мэрии и московского правительства. В этой куче оказались как "идейные разрушители Советской России", так и те, кто расстреливал Верховный Совет в 1993 году. Более того, со смысловой точки зрения это явление очень полезно для нашей страны и нашего общества, поскольку комплексно раскрывает суть нынешнего политико-экономического режима.