Именно этим объясняется то, что самые мобильные войска Российской армии оказались фактически в арьергарде военной операции.

     Совершенно непонятно, почему в преддверии войны, когда непрерывно из ГРУ ГШ и от миротворцев из Южной Осетии поступала информация об обострении обстановки, руководство Генерального штаба не приняло решения о разворачивании центрального командного пункта, который имел все возможности управлять войсками в районе конфликта, в ходе переезда двух ключевых управлений, но всё время войны работал в обычном "дежурном" режиме, занимаясь лишь отслеживанием обстановки, в то время как ГОУ и ГОМУ были фактически отрезаны от войск?

     Эта война показала, что "вкусовой" подход к выбору мозга армии, начальника Генерального штаба, как ключевой фигуре для управления войсками в боевой обстановке — неприемлем.

     Сегодня благодаря политике реформирования армии сердюковыми, в России, по существу, создается полицейское государство, бюджет спецслужб вырос за 10 лет с 2,8 до 31,3 млрд. долл. США, а численность сотрудников выросла до 2,14 млн. человек — вдвое больше армии, чего не было за всю историю Российской империи и Советской власти. Спецслужбы, наверное, и закроют эти бреши в СЯС, ПВО, ПРО, ВМФ… перегоняя контрабандный китайский ширпотреб на свои склады для реализации.

     Объем газетной статьи не позволяет продолжить описание многосторонней деятельности армейского руководства, но если подводить итоги сказанному, то возникает большой вопрос — не произошло ли следующее:

     — полный слом российской военной машины;

     — ликвидация мобилизационной системы подготовки и ведения войны;

     — ликвидация военной науки;