Вторая сторона проблемы: почему Китай на оперативном уровне "конструктивно сотрудничает" с США, но стратегически уклоняется от настойчивых предложений США создать "Большую двойку" и поделить мир на две зоны влияния, включая линию раздела запасов и экспортных поставок природных ресурсов из Сибири и Дальнего Востока?
Потому, что, согласившись на американское предложение в рамках "G2", КНР, конечно, получает свою долю природных ресурсов России. Но при этом, во-первых, лишается стратегического тыла, входя в непосредственное соприкосновение с американскими интересами и получая заведомо проигрышное для себя противоборство с США на два фронта. Первый — со стороны Тихого океана. Второй — в Сибири и Центральной Азии. А во-вторых, вследствие того же раздела Китай должен будет заведомо отказаться от той части российских ресурсов, которая отойдёт к США, и не рассчитывать на них в ходе своего дальнейшего развития или вполне вероятного обострения отношений между Вашингтоном и Пекином, что резко ограничивает "степени свободы" китайской внешней политики.
Кроме того, Китай знает, как успешно отрабатывать триадные схемы в политике. Недаром Дэн Сяопин назвал теорию председателя Мао Цзэдуна о делении мира на три части "величайшим вкладом в сокровищницу марксизма-ленинизма". Весьма показателен тот факт, что Дэн Сяопин до смерти был председателем Всекитайской ассоциации спортивного бриджа. А в бридже, хотя игра идет пара на пару, но фактически играют трое, так как партнер игрока, заказавшего игру, сидит с открытыми картами и называется "болваном". И в мировой политике "игроков" всегда больше двух.
Наконец, принятая КНР еще в 2005 году доктрина "всемирной гармонии" предусматривает создание "многополюсного мира". Где китайцы в связках по три силы смогут реализовать свою стратегию мирного одоления "Трех Северов": Североамериканских Соединенных Штатов, Североатлантического альянса (НАТО) и Севера Евразии (Россию за Уралом). Ибо, согласно Закону перемен, занятый Срединным государством Центр мира одолевает Север (земля поглощает воду).