Точно так же, как — правда, по другим причинам — не прошла другая щёлоковская инициатива: разрешить осуждённым за нетяжкие преступления и на сроки не более трёх лет отбывать наказание вне мест лишения свободы, то есть по месту своего жительства и работы, но с публичным оглашением приговора, удержанием части зарплаты и, разумеется, с жестким увеличением срока за новые правонарушения. Щёлоков полагал — на мой взгляд, вполне обоснованно, что такая система исполнения наказаний будет куда более эффективной и в социальном, и в экономическом смысле, чем пребывание оступившихся людей в тюрьме или "на зоне". Частично эта мера была реализована через введение так называемой "химии", когда людей, совершивших нетяжкие преступления, в 70-х—80-х годах принудительно направляли на народно-хозяйственные стройки.

     В 1982 году количество заключенных в СССР составляло 1 678 623 человека, или 622,4 на 100 тысяч населения, а на 1 октября 2010 г. в учреждениях российского УИС содержалось 833,6 тыс. человек, то есть 587 на 100 тысяч населения — при гораздо более высоком уровне преступности.

     Олег МОРОЗОВ, генерал-майор милиции в запасе.

     Владимир Семёнович, если можно, я добавлю несколько замечаний как человек, долго работавший вместе с Николаем Анисимовичем. Должен отметить еще такую черту его личности, как заботу о людях. Причем это касалось не только ближайшего окружения министра или даже в целом сотрудников МВД, а всего населения страны. То есть у него был по-настоящему государственный подход к работе милиции. При Щёлокове всем милиционерам не только повысили зарплату так, что на эти деньги стало можно жить, а не выживать, не только пошили новую, удобную и красивую форму, не только стали строить ведомственное жилье и кооперативы, санатории и больницы, дома культуры и спортивные объекты. Огромное внимание он уделял повышению статуса милиции в глазах населения.