Они поговорили еще десять минут об оплате, и Сандерсон передал пять пачек банкнот по пятьсот фунтов каждая. Работа за границей стоила дороже, корсиканец объяснил, что испанская полиция может быть очень недоброжелательна к определенным туристам. Наконец, Сандерсон поднялся, чтобы уйти.

— Сколько это займет времени? — спросил он.

Корсиканец взглянул на него и пожал плечами.

— Неделю, две, может быть три.

— Я хочу знать время, когда это произойдет, вы понимаете?

— Тогда вы должны дать мне возможность связаться с вами, — сказал стрелок. В ответ англичанин написал на клочке бумаги номер.

— Через неделю и в течение трех недель после этого, вы можете звонить мне между 7.30 и 8 утра по этому телефону в Лондоне. Не пытайтесь проследить его и не провалите работу.

Корсиканец чуть улыбнулся.

— Я не провалю, потому что я хочу получить вторую половину денег.

— И последнее, — сказал клиент. — Я не хочу, чтобы остались какие-нибудь следы, ничего, что можно было связать со мной. Все должно выглядеть, как местная кража со взломом, которая сорвалась.

Корсиканец все еще улыбался.

— Вы дорожите своей репутацией, месье Джонсон. А я своей жизнью, не хочу провести тридцать лет в Толедо Пенал. Не будет ни следов, ни улик.

Когда англичанин ушел, Калви вышел из кафе, проверил, нет ли хвоста и провел два часа на терассе другого кофе в центре города, размышляя под лучами июльского солнца. Он думал о проблемах в своей работе. Контракт сам по себе представлял некоторые проблемы; простая стрельба непримечательного простака.

Проблема в том, как безопасно провезти оружие в Испанию. Он мог бы его взять в поезд из Парижа в Барселону и рискнуть перевезти через таможенный контроль, но если его поймают, то это сделают испанские полицейские, не французские, а у них старомодное отношение к профессиональным стрелкам. Самолетом было исключено — благодаря международному терроризму, каждый рейс из Орли проверяется на наличие огнестрельного оружия. У него все еще со старых времен были связи в Испании, с людьми, которые предпочитают жить вдоль побережья между Аликанте и Валенсией, чем рисковать и возвратиться во Францию, и он рассчитывал, что сможет взять оружие взаймы у кого-нибудь из них. Но он решил избегать их всех, так как, сидя без дела в изгнании, они были слишком падки на сплетни.