ФОТО В. АЛЕКСАНДРОВА

Мы затевали газету "День" во времена, когда жизнь в стране напоминала потоп. Когда разверзлись хляби небесные, и с неба хлынули страшные бесконечные дожди, заливая великие советские пространства.

Мы строили газету, как Ной строил ковчег: доска к доске, гвоздь к гвоздю. Мы пытались успеть к тому времени, как потоп разразится во всей неукротимой силе. Мы собирали в ковчег все ценности, которые подвергались нападкам и истреблению. Мы переносили в ковчег Красные смыслы великой эпохи: в нашей газете печатались советские военачальники, политики, художники, философы. Мы скапливали в своем ковчеге национальные русские ценности, которые, как мерещилось, должны были воскреснуть при новой власти, но оказались обреченными на заклание. Мы заносили туда православные святыни той далекой Белой империи, которая рухнула под натиском красной конницы. И когда потоп залил всю нашу Родину, ковчег был уже на плаву. И мы начали наше плавание.

Газета "День" в ту пору чем-то напоминала русский монастырь времен нашествия. Когда по русским землям мчалась татарская конница, пылали посады, горели города, угонялись в полон крестьяне и ремесленники, когда множество удельных князей изменяло своему прапору и шло на поклон к захватчикам, — в монастыри стекались погорельцы и беженцы, приходили иконописцы, в монастырях писались книги, в них оставался нетронутым благоуханный русский язык.

Когда на монастыри нападали враги, все как один поднимались на стены: монахи и пришельцы, женщины и дети. Так же было и с нашей газетой. Когда мы стали заметны, на нас набросилась вся сатанинская либеральная рать, обладавшая колоссальной мощью телевидения, гигантским количеством газет.