Это был тот самый верзила в темно-синем пальто и фетровой шляпе, высунувший голову из лифта, чтобы поглазеть на Арчи Гудвина. Согласно документам, его звали Джоном Р. Уинслоу. Он сидел с поникшим, несчастным видом и был одним из тех, кто сперва не желал сообщать полиции о цели своего визита к Хеллеру, за что я, впрочем, не был склонен сильно его осуждать.
Он начал с протестов.
- Я считаю... считаю это неконституционным! Полиция вынудила меня рассказать о своих личных делах, и здесь ее действия, возможно, были в рамках закона, но Ниро Вулф - частный сыщик, и он не имеет права меня допрашивать!
- Я присутствую тут как официальное лицо, - сказал Кремер, - и, если вы настаиваете, могу повторять вопросы мистера Вулфа, но это будет только напрасной тратой времени.
- Давайте начнем, - предложил Вулф. - Я ознакомился с вашими показаниями, мистер Уинслоу, и...
- Вы не имели права! Вам не должны были их показывать! Мне обещали, что все сказанное мною останется в тайне!
- Мистер Уинслоу, пожалуйста, прекратите спектакль. Когда истеричка женщина - это ужасно, но когда истерику закатывает мужчина - это невыносимо. Могу вас заверить, что я способен хранить тайну не хуже любого полицейского.
Итак, вы заявили, что это был ваш третий визит к мистеру Хеллеру. Вы принесли ему очередную порцию необходимой для расчетов информации. Вас интересовало, сколько еще лет осталось жить вашей тете. Вы надеялись получить в наследство значительную часть ее состояния и хотели - я цитирую "базировать свои ожидания на неких научных предпосылках". Однако, как нам стало известно, в настоящее время ваши дела находятся в крайне плачевном состоянии, у вас много долгов. Вы отрицаете это?