Или — увязочка? Или — так и задумано?
Теперь вот какой вопрос нашим страдальцам, зовущим народ к покаянию за участие в семидесятилетнем геноциде. Если авторы проекта заговорили о на-
циональном примирении, это значит, что они исходят из факта наличия национального, а точнее — социального конфликта в стране. Именно социального, а не национального; национального — в лучшем случае по форме, с учётом числа нерусских среди "новых русских" ("элиты") (см. восторги Л. Радзиховского по этому поводу). В РФ действительно налицо противостояние между богатыми и бедными, растущий разрыв, поляризация между ними — децильный коэффициент и индекс Джини зашкаливают. Ситуация весьма похожа на накал классового антагонизма в Великобритании 1830-1840-х годов, который Дизраэли, тогда ещё не премьер-министр, а романист, охарактеризовал как наличие "двух наций". Т.е. социальный разрыв был таков, что верхи и низы оказались чуждыми друг другу как две различные нации (то же было в пореформенной России). Какой же выход видел Дизраэли? Простой: сокращение опасного разрыва социальными и экономическими мерами. Какие меры предлагают Федотов, Караганов и Ко? Экономические реформы? Нет. Социальное законодательство? Нет. У них вообще ни слова о социальных проблемах. Всё сведено к сфере сознания. Рецепт прост: каяться в соучастии в самогеноциде, т.е. в (со)участии в системе и на такой основе антагонистическим классам замириться.