Но подобная трактовка не имеет ничего общего с "империей" в ее истинном смысле, идущем от римской традиции, где оно обозначает совершенно особый тип государственной власти, выраженный термином "imperium" и неразрывно связанный с личностью того (или же личностями тех), кому этот "imperium" принадлежит. То есть "империя" — это прежде всего качественное, а не количественное понятие.

Оставляя это обстоятельство "за кадром", мы, по сути, будем дискутировать о мнимых сущностях, то есть толочь воду в ступе.

"Imperium" понимался как комплекс высших правовых полномочий, вручаемый человеку от богов через представителей религиозной и политической власти всего сообщества свободных римских граждан.

Это обстоятельство, во-первых, категорически отличало Римскую империю от любых иных предшествующих и современных ей "деспотий", а во-вторых, придавало ей уникальный правовой характер: во всем многообразии человеческих сообществ и государств в один и тот же момент времени может быть только одна-единственная империя.

Казалось бы, это утверждение противоречит известным историческим фактам — например, разделению поздней Римской империи на Западную и Восточную. Но на деле количество лиц, осуществляющих один и тот же "imperium" на тех или иных территориях, не имеет определяющего значения.

Однако при этом сама личность обладателя "imperium", принцепса (а затем императора), как носителя и воплощения всего римского империума, несомненно, возвышалась над безличными традиционными институтами республиканской власти, включала их в себя своей рефлексией и своей волей — поэтому звание императора признавалось пожизненным, от него нельзя было отказаться, а потерять его — только вместе с жизнью. Иными словами, "imperium" — это личностное осуществление абсолютной коллективной свободы всего человеческого рода, "gens humanis", от самого императора до последнего нищего, варвара или раба.