Таким образом, Евросоюз, этот экспансионистский и направленный на неуклонное расширение проект, из экстенсивного поневоле становится интенсивным, — и это на наших глазах начинает болезненно, хотя и неосознанно для него самого, трансформировать весь облик ЕС. Не стоит забывать, сколько прожил другой интеграционный, советский, проект после того, как под давлением внешних обстоятельств отказался от территориальной экспансии.

Ведь отказ от насаждения своих ценностей, от их экспансии сам собой, автоматически ставит вопрос об их справедливости и подрывает их, а с ними — и идентичность их носителей. В самом деле: отказ от насаждения своих ценностей автоматически означает признание их неуниверсальности, то есть неполноценности в современном мире.

Болезненной проблемой ЕС является слабость европейской самоидентификации даже на уровне элит — если, конечно, ориентироваться на стратегические решения, а не на парадные заверения.

Неприятие континентальной Европой агрессии против Ирака в 2003 году создало для её лидеров уникальную возможность освободиться от американской интеллектуальной опеки и начать самостоятельно определять свое развитие. Но связанная с этой свободой ответственность смертельно напугала тогдашние европейские элиты, отвыкшие от неё, — и их паническое возвращение под комфортный контроль "старшего брата" (которого можно всласть порицать и винить во всех смертных грехах, включая свои собственные ошибки) стало сутью "трансатлантического ренессанса".

Существенна для руководства ЕС — возможно, из-за высокой идеологизации, — и проблема морали. Переписывание истории, насаждение демократии в новых "крестовых походах" в Афганистане, Ираке и Ливии при откровенно циничной толерантности к её "дефициту" (по официальной формулировке) в Латвии и Эстонии, попустительство практике апартеида и государственной реанимации фашизма в некоторых членах Евросоюза, торговля людьми (продажа Милошевича за обещание 300 млн. долл. "помощи" правительству Джинджича, — без этой продажи они оба были бы живы), одобрение государственных переворотов под видом народного волеизъявления — всё это глубоко аморально и в корне противоречит европейским ценностям в том виде, в котором мы привыкли их признавать.