Я приехал в город по приглашению пермских патриотов, чтобы поделиться с ними своими представлениями о метафизике русской истории. По приезде обнаружил, что город подвергается мощному захвату извне. Три десанта высадились на пермскую землю. Американцы рыскают по пермским военным заводам, заглядывают в закрытые цеха, ворошат сверхсекретную документацию, наблюдая, как по договору СНВ испепеляются сверхточные русские ракеты средней дальности.

Второй десант — криминальный Кавказ направил в Пермь своих дельцов и абреков. И те, захватив русские лесные районы, скупив местную власть, милицию, егерей и лесную охрану, пилят леса, вырезая до голой земли сотни и тысячи гектар. Отправляют этот ворованный лес по железной дороге в Азербайджан, Иран, страны Персидского Залива, безлесую Турцию. Всякая попытка помешать грабежу кончается пулей, ударом ножа, пролитием русской крови.

Третий десант — таинственней и мучительней первых двух. Десант в Пермь Марата Гельмана, который привёз сюда колдовскую рать своих сподвижников и адептов, художников-модернистов, что не раз получали отпор в Москве и Питере за то, что на глазах народа рубили православные иконы, открыто хулили Россию, проповедовали содомию.

Тонкий лукавец, мастер непрерывных блефов, Марат Гельман сумел обольстить местную знать, и та отвалила ему огромные деньги, которые должны были пойти на исцеление слабомощных, на устроение детских приютов и школ, на зарплаты нищим учителям, хранителям библиотек и музеев. На эти деньги по всему городу были воздвигнуты странные сооружения: деревянные шалаши, матерчатые чумы, ловушки для диких животных. Пугающие, стоящие на площадях поленницы дров. Триумфальная арка из колючек и щепок. Рыхлый шар, один из тех, что толкают перед собой скарабеи. Загадочные знаки, символы, покрывшие стены домов, изгороди и брандмауэры.