Все эти люди явились на форум сразу же после завершения фарса "Медведев—Путин", когда Медведев, лидер либерального обновления России, вдруг вильнул в сторону, опять выпуская на первый план Путина. Этот уход Медведева на вторые роли был воспринят либералами как стратегическое предательство. И они, ошеломлённые вероломством, оказавшись без лидера, были преисполнены предельного раздражения, истерической несдержанности. Она проявлялась в тотальном нигилизме по отношению к новому путинскому периоду правления и в едкой, доходящей до диффамации, критике самого Путина, а также в абсолютном неверии в будущее России.

Именно этим истеризмом и затмевающей глаза неприязнью можно объяснять ультралиберальные суждения, звучащие как рецепты развития. Предложения отдать один из центральных телевизионных каналов зарубежным инвесторам, чтобы те через телевидение могли бы утверждать стандарты западной цивилизации. Или отказ России от ядерного оружия, которое своим наличием задерживает сближение России и Запада, внушает Западу постоянное недоверие по отношению к России, препятствует модернизации страны по западному образцу. Или же спокойное и даже положительное отношение к стремительному убыванию русского населения, которым, если оно достигнет тридцати миллионов человек, можно будет эффективно и правильно управлять. Частная собственность, каким бы путём она ни была приобретена, больше не подлежит переделу. А чиновникам, даже если они замечены в коррупции, не грозит наказание — в том случае, если они эффективно справляются с управлением.

Рассматривая историю российских модернизаций, либералы отвергают модернизацию Петра I и Сталина как примеры жестоких мобилизационных проектов. В качестве образцов называют модернизацию Александра II и Петра Столыпина, а также Горбачева и Ельцина, выдвигая эти фигуры в качестве эмблемы российского либерализма.