В сопровождении Вали и Ирины Михайловны он проследовал к двери 511-го и некоторое время со знанием дела осматривал замок. Потом вынул из своего доморощенного кейса тонкую отвертку, немного поковырялся в замке, после чего с другой стороны двери послышалось бряканье — ключ выпал из скважины. Затем Анатолий Иваныч взял у Вали ключ с гирькой и совершенно спокойно открыл замок.
— Вот так! — произнес он назидательно. — Ловкость рук и никакой приватизации.
В номере, по крайней мере на первый взгляд, никого не было.
— Интересное кино, — хмыкнул Анатолий Иваныч, — снутри заперто, а живой души нема.
— И окно на шпингалет закрыто, — заметила Колосова. — Да и не вылезешь из него просто так, пятый этаж все-таки.
Валя подняла с полу ключ, который слесарь выковырял из замка, и удивленно произнесла:
— Это не наш. Откуда ж он взялся? Иваныч, ты запасного ни для кого не делал?
— Точно, не наш! — подтвердил Иваныч, в свою очередь осмотрев ключ. — Не припомню, чтоб такая бородка попадалась. Опять же ключи за этот год только пару раз теряли. От пятьсот одиннадцатого не пропадал, нет! Точно помню. И ушко круглое, а не треугольником, как у всех наших.
Тем временем Ирина Михайловна уже взялась за ручку двери санузла и обнаружила, что и эта дверь тоже не открывается. На сей раз она сама постучала в дверь и громко спросила:
— Есть кто живой?
Ответом была гробовая тишина.
— Чертовщина какая-то! — пробормотала Валя в полном смятении.
— Чертовщина не чертовщина, — здраво заметил слесарь, — а по-моему, надо милицию звать.
— Зачем милицию? — Дежурная еще больше напугалась.
— Как зачем? Ключ неизвестно откуда взялся. И дверь в сортир заперта изнутри. А там не ключ, а задвижка, между прочим. Вот лет десять назад, помню, был тоже такой же случай. Пошел один старик в туалет, да и помер. Говорят, запор у него был. Тужился-тужился, а у него от напряжения какой-то сосуд в мозгу взял да и лопнул. Кровоизлияние получилось, сознание потерял, на помощь позвать не сумел. Тоже вот мне пришлось двери ломать. Целое дело было! Тут кто последним жил, не припомнишь?