Поэтому, когда Милка, оторвавшись от Юркиных губ, расслабленно откинула голову на изголовье топчана и опустила веки, Таран не стал спешить.
Сдерживая себя, он распахнул Милкин жакет и осторожно провел ладонью по обоим могучим буграм, туго распиравшим тонкую ткань зеленой водолазки. Но Милка, как видно, на долгие преамбулы настроена не была. Она хмыкнула и сказала немного сердитым, нетерпеливым голосом:
- Не рассусоливай особо, времени не вагон... И вообще, тут не то место, чтоб догола раздеваться. Не ровен час приедут все-таки.
И, слегка отодвинув Юрку, торопливо подняла подол юбки к поясу, а колготки заодно с трусами спустила до колен. Даже туфли на ногах оставила. Таран в это время поспешно расстегивал штаны. Потом трусы стянул вниз - on! - выпустил на волю своего шайтанчика...
- Нормально! - оценила Милка, нетерпеливо посапывая. - Заползай!
Она подогнула коленки, развела их в стороны, и Таран нырнул в жадные объятия этой большой и сердитой бабищи. Шайтанчик тоже нырнул в известное адское место. Там уже все котлы кипели, аж пар шел. В общем, чертика ждали с нетерпением.
- Ух-х! - сладко выдохнула "Королева воинов", крепко притискивая к себе Юрку. - Добралась-таки...
- Ну и как, - спросил Таран, хихикая, - по калибру годится?
Милка нежно дала ему довольно звонкого шлепка по казенной части, облапила покрепче и заходила ходуном, как морская стихия...
Больше, до самого финиша, никакого обмена репликами не было. И продолжалось все мероприятие минут пять, не больше. Но было во всем этом деле нечто такое, что показалось Тарану восхитительным, необычным и вознесло его прямо-таки на вершину блаженства.