- Ну да, - недоверчиво хмыкнула Милка, - за грибами поехали и не туда свернули!

- Запросто!

- Не смеши мою задницу! В такие места случайно не заезжают.

- Почему? Увидели вместо грунтовки гравийку и подумали, будто по ней на шоссе выедут... - предположил Юрка.

Между тем машина явно спускалась в карьер. Хруст известкового гравия говорил сам за себя.

- Что делать будем, если это чужие? - спросил Таран.

- Посмотрим...- мрачно произнесла напарница. - Машина одна, больше пяти человек в ней не будет. Если не полезут в сарай или прямо сюда, можно не вмешиваться. Ну, а если полезут...

Договаривать не стоило, Юрке и так все понятно было. Хотя, конечно, очень хотелось, чтоб это были какие-нибудь грибники или иные люди, которые не станут лазить ни в сарай, ни в вагончики.

Шум машины совсем приблизился, и вскоре Таран и Милка через покрытое дождевыми каплями окошко балка увидели, как на площадку между вагончиками и сараем въехала белая "шестерка". Простая, без милицейских или каких-либо иных опознавательных знаков. В хозяйстве у Генриха Птицына такие машинки водились, но на них имелись надписи: "ЧОП "Антарес"". На таких "шестерках" развозили по охраняемым объектам дежурные смены охранников - в том числе, например, и в гостиницу "Турист". А для оперативной работы в городе употреблялись "восьмерки" и "девятки".

Присев на пол, чтоб не выставляться в окно, "мамонты" напряженно присматривались к самой распространенной, по данным статистики, вазовской тачке, на которой и впрямь могли приехать заблудившиеся грибники. Однако грибникам, ежели это действительно были таковые, давно пора было понять, что они заехали в тупик, и, развернувшись, выкатывать обратно на просеку. "Шестерка" же продолжала стоять с работающим мотором и никаких попыток уехать не предпринимала. Из машины никто не выходил, а разглядеть, много ли внутри народу, было трудно, ибо боковые стекла у "жигуля" изнутри запотели, а с внешней стороны были забрызганы дождем.