Во-вторых, пассажиры "шестерки" вполне могут иметь при себе не только "Макаровы", но и "помпу" 12-го калибра, и даже автомат. Дощатый балок - не лучшее укрытие от таких видов оружия, даже несмотря на кое-где уцелевшую жестяную обивку. Картечь "ОО" из какого-нибудь "моссберга" или "Иж-81" прошьет и жесть, и тонкие доски, как картонку, не говоря уже об автоматных пулях 7,62, которые рельс пробивают. Наконец, в-третьих, при самом благоприятном раскладе, стрельба может оказаться достаточно долгой и интенсивной, чтоб привлечь внимание ментов. Хотя здешняя область находилась намного севернее Волгодонска, но все-таки заметно южнее Москвы, где совсем недавно прогремели взрывы. Никому из представителей правоохранительных структур не хотелось, чтоб очередной Шамиль или Салман совершил налет на какой-нибудь райцентр. Поэтому менты могли оказаться в этом лесу довольно быстро, и немалыми силами. Попадание к ним ничего хорошего не сулило. Птицын уже не раз повторял, что "мамонтов" никогда не судят и не сажают. Их либо освобождают, либо убивают.

Мотор "шестерки" неожиданно стих. Из того, что его заглушили, следовал вывод, что граждане, как видно, не собираются уезжать. Во всяком случае, так скоро, как того бы хотелось Тарану и Милке. Однако и после того, как мотор был выключен, приезжие еще минут пять просидели в "Жигулях", обсуждая что-то между собой. Говорили они негромко, и расслышать что-либо не удалось даже при том, что мотор больше не шумел.

Наконец открылись обе передние дверцы, и из машины вышли двое. Оба сделали это с явной неохотой - дождь припустил посильнее, и ветер, похоже, заметно прибавил. Оба пришельца были одеты в короткие кожаные куртки, а потому косой дождь уже в первые секунды капитально начал мочить им джинсы. За шиворот тоже заливало, потому что воротники на куртках были стоячие и короткие, а кожаные кепочки едва прикрывали макушки.

Поэтому первыми словами, которые более-менее внятно долетели до ушей Юрки и Милки, были матюги по адресу погоды.