После чего от полноты чувств еще и по затылку кулаком добавила. Таран, конечно, тоже подскочил, но ему тут работы уже не было. Милка успела стянуть с оглушенного куртку до локтей, выдернуть у него из штанов ремень, а сами штаны спустить до колен. В тот момент, когда Юрка, наскоро убедившись, что "спасатель" убит наповал, а "каратист", у которого правая нога так и осталась зажатой между горбылями, находится в капитальной отключке, "Зена" уже стягивала локти своего клиента его же собственным ремнем.

- Ну, как остальные? - пропыхтела Милка, затягивая узел.

- Один готов совсем, второй еще коптит помаленьку. Кровь хлещет, внутри чего-то хлюпает, но сам не шевелится.

- Оружие прибрал?

- Само собой, - Таран показал рукояти двух "Макаровых", засунутых за ремень.

- Прибери еще для счета, - "Королева воинов" подала Юрке еще один пистолет, поднялась на ноги и, повернувшись к свету, поглядела на свои колени, проверяя целость колготок.

- Кажись, не порвала... Говорила же Сереге: "Давай в джинсах и кроссовках поеду!" Нет, блин, заболтал: "На хрен нужно, войны не будет! Ты должна быть женственная и красивая..." Хорошо еще, что на высокие каблуки не расколол, засранец!

Эти-то, средние, чудом не своротила...

- Что дальше делать будем?

- Проверь того, первого, на оживаемость. Ну, и обшмонай для порядку. А я пока пойду насчет бабы поинтересуюсь. Изнасилование - дело деликатное, тут женский такт нужен.

Таран удалился, украдкой хихикнув насчет "женского так та", поскольку это замечание в устах Милки прозвучало почти как хохма (тем более вкупе с такой формулировкой, как "изнасилование - дело деликатное").

ПЛЕННИЦА

Милка сняла со стены фонарь и направила его свет туда, где слышалось не то всхлипывание, не то просто хрипение.