Мы находим в этом рассказе тот же антураж, что и в "Смертных муках пришельца", одном из сильнейших произведений Гаррисона, с которого и началось у нас знакомство с его творчеством *. Эти вещи дополняют одна дру

* См. упомянутый выше сборник "Экспедиция на Землю".

гую, образуя как бы дилогию, в которой показаны не слишком удачные контакты людей Земли с представителями разумной жизни, резко отличающимися от нас по биологическому типу.

Центральное место в сборнике занимает веселая приключенческая повесть "Фантастическая сага" (1967), озаглавленная в журнальном варианте "Time-Machined Saga", а в отдельном издании - "The technicolor Time Machine". Здесь Гаррисон предстает как неистощимый юморист и выдумщик, совсем не похожий на автора "Подвиньтесь! Подвиньтесь!" и других произведений, о которых говорилось выше.

Казалось бы, все мыслимые трюки с путешествиями в прошлое и будущее окончательно отработаны и никаких особых новаций тут ожидать не приходится. С тех пор как Уэллс привел в действие первую машину времени, подобные сюжеты заполонили мировую фантастику. Но ведь дело только в мотивировках! Общение с далекими предками или потомками, всевозможные "временные сдвиги" встречались в литературе и раньше. В конце концов даже такой роман, как "Янки при дворе короля Артура" Марка Твена, отличается от машиновременных фантазий лишь отсутствием псевдонаучных подпорок, которые сами по себе на замысел не влияют, а скорее к нему прилагаются.

И все же дальнейшее развитие темы путешествий во времени открывает перед мировой фантастикой все новые и новые возможности. Писатели разных стран, в том числе и советские, апробируют еще неиспользованные варианты остроумных логических допущений и вытекающих из них парадоксальных последствий. В умелых руках машиновременные сюжеты становятся средством постановки умозрительных экспериментов - психологических, социологических, философских, либо - в менее глубоких вещах - своеобразным способом тренировки ума и воображения, что, разумеется, тоже не бесполезно.