Натуральное мясо доступно единицам и продается в лавке с бронированными дверями. Покупателей, которые могут позволить себе такую роскошь, сопровождают охранники. Даже соевые "бифштексы" считаются лакомством. Умирающие от голода люди задыхаются в зловонных трущобах. По талонам выдаются прессованные водоросли и прессованный планктон. В конгрессе бесконечно дебатируется вопрос о введении контроля над деторождением, но продажные политиканы, спекулирующие на закоренелых предрассудках, отклоняют законопроект по причине его "аморальности".

Таковы Соединенные Штаты Америки на исходе нашего века. И не только Соединенные Штаты. Бельгия превратилась в сплошной человеческий муравейник, Англия - в один громадный перенаселенный город, где люди гибнут от тесноты, болезней и недоедания.

Отчего же произошел демографический взрыв? Объяснение кажется наивным. Дешевые и безвредные противозачаточные средства не получили массового применения. При наличии клиник, эффективного планирования семьи, государственного контроля легко было бы предотвратить катастрофический прирост населения, истощение почвы и Природных ресурсов. Стало быть, главенствующую роль играет биологический фактор; социальная анархия в представлении Гаррисона - не первопричина, а следствие, проистекающее от беспорядочного прироста населения.

Обычный для этого писателя острый сюжет в данном случае убедительно мотивируется создавшимися условиями. Гангстеризм и преступность, коррупция правящей верхушки и растление нравов - подобные общественные тенденции современной Америки доводятся до логического конца.

Роман снабжен посвящением: "Тоду и Мойре. Во имя вашего благополучия, дети мои, надеюсь, что это останется вымыслом". Следовательно, Гаррисон не считает изображенные им ужасы фатальной неизбежностью. Однако в самом романе, как мы уже говорили, не предлагается никаких действенных мер для сохранения Человена и Природы. Обличительный пафос этой книги, написанной с болью, страстью и гневом, идет значительно дальше субъективных намерений автора. Но отсутствие сколько-нибудь серьезных позитивных взглядов накладывает на роман Гаррисона печать идейной ограниченности, и в этом смысле он не отличается от других американских фантастов.



7 из 15