Разве не точно так же распределила Стратегическая разведка роли Жукова и Власова в другой войне — Великой Отечественной? Разве не держал Жуков точно такой же фронт против немцев, какой он держал против японцев в 1939 году? А в это самое время разве не держал Власов против немцев точно такой же «фронт за лининей фронта», какой он держал против японцев в 1939 году?

Полный разгром японцев Жуковым и Власовым в 1939 г. отбили охоту у японцев ходить на север за «зипунами».

После победы на Халхин-голе, Жуков в июне 1940 г. стал командующим Киевского особого военного округа, а с февраля 1941 г. — начальником Генштаба РККА.

Власов командует с января 1940 г. 99-й дивизией КОВО. Жуков в этой дивизии бывает постоянно. О комдиве Власове у него самые восторженные отзывы.

Поэтому спрашивается, мог ли Жуков «потерять» командующего армией? Мог. Но это вопрос не к Жукову и не к Главному медицинскому управлению. Это вопрос к Сталину, Берии и Стратегической разведке. Если бы Андрей Власов в это время действительно находился в госпитале, то Жуков уж точно не Главное управление кадров «запросил», а по меньшей мере сам позвонил бы прямо в госпиталь, где лежал Власов. А вернее всего — сел бы в машину и подъехал к серьезно заболевшему товарищу.

Запрос в Главное управление кадров Жуков делает потому, что встревожен, куда бесследно исчез Власов. Жуков, видимо, просто отказывается понимать, что за таинственные события происходят вокруг Власова.

Разведка — это мозг государства и армии! Одновременно с жестокими сражениями на полях сражений — шла невидимая глобальная геополитическая схватка, от которой зависел успех всей ВОЙНЫ. По версии Виктора Филатова, для достижения победы на этом «невидимом фронте» для Берия, Стратегической разведки и Власова в тот момент оказалось нечто очень важное и судьбоносное. По-видимому отшлифовывались последние «абзацы» «легенды», с которой Власов должен был уходить к немцам. В общем, крайне запутанная, противоречивая и загадочная история.