По предложению Отдела пропаганды ОКВ, старший лейтенант Дюрксен (один из сотрудников Гроте) был командирован в ОКХ. Дюрксен родился в России… любил Россию, что я был рад узнать.

Он получил задание уговорить Власова подписать листовку, которую Гроте предполагал разбросать за линией фронта. Если бы эта листовка увеличила число перебежчиков, это было бы доказательством, что ОКХ и Отдел пропаганды ОКВ находятся на верном пути.

…Дюрксен изъявил готовность взять Власова в Берлин и поместить его в небольшом «штабе», созданном из военнопленных… в качестве советников ОКВ.

Тогда можно было бы снова заняться Власовым: ПУТЬ ДЛЯ НЕГО БУДЕТ РАСЧИЩЕН.

Ренне сказал мне, что следующим шагом вперед было освобождение из плена русских сотрудников этого «БЕРЛИНСКОГО ШТАБА»…

На этот счет он хотел сразу же ДОГОВОРИТЬСЯ с генерал-майором Штифом и полковником фон ШТАУФФЕНБЕРГОМ. Мне разрешалось информировать об этом Власова.

Ренне сразу понял: ВЛАСОВ ХОТЕЛ ОРГАНИЗОВАТЬ ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ — не более, но и не менее.

Ренне упрашивал все же помочь ему. Этот явный успех в глазах высшего командования был бы очевиден из роста числа перебежчиков после власовского призыва к красноармейцам.

— Они будут переходить и без моего призыва нарушить свой долг, — заметил Власов.

Так началась наша политика «МАЛЫХ ШАГОВ». ВЛАСОВ ОБЕЩАЛ ОБРАТИТЬСЯ к своим землякам в Красной армии — НА СВОЙ МАНЕР. Первая листовка появилась. Текст был СОСТАВЛЕН БОЯРСКИМ и дополнен Власовым. В нем было лишь осуждение Сталина и его клики. ПРИЗЫВА ПЕРЕХОДИТЬ К НЕМЦАМ НЕ БЫЛО.

А в итоге — десятки тысяч перебежчиков на всех участках фронта. Такого количества не было уже в течение месяцев! Поэтому от многих германских дивизий ВСКОРЕ СТАЛИ ПОСТУПАТЬ ТРЕБОВАНИЯ, что для большего успеха необходимо, чтобы к русским ОБРАЩАЛОСЬ НАЦИОНАЛЬНОЕ РУССКОЕ РУКОВОДСТВО ИЛИ ПРАВИТЕЛЬСТВО…»